ankol1

Category:

Дикие донские тюльпаны и кирпич Антонеску

На Вербное воскресенье побывал в Волгоградской области. 

На весенних берегах реки Дон, который здесь удивительно тих, потому что не судоходен. 

И природа здесь непосредственна в своих проявлениях. Прямо на донских кручах доверчиво пробуждаются желтые тюльпаны Биберштейна. 

На удивление, их тут невероятное количество!

Естественные спутники тюльпанов - ирисы тоже не дремлют и торжественно салютуют нам своими красками.

Меньше встречаются красные и одновременно краснокнижные тюльпаны Шренка. Но все же и они кое-где радуют глаз своим огненным взором.

Пробудились всяческие насекомые.

Выползли греться на поверхность гады земные.

И твари домашние рады встретить весну.

И опять —  цветы, цветы, море степных цветов по берегам реки Дон! 

Даже и не верится, что в этом царстве жизни 77 лет назад царствовала смерть! Но об этом напоминают памятники. 

И не только. До сих пор на донских берегах не совсем затянулись шрамы войны: окопы, ходы сообщений, воронки, блиндажи. 

И эти шрамы бередят чОрные копатели.

Из-за того, что они расширяют заплывшие раны и тут же выбрасывают отторгнутые ими в силу разных причин находки, иногда создается впечатление, что война была только вчера.

Вот это — были немцы...

А это — румыны.

Мародеры правильно сделали, что не подобрали германские ручные гранаты  М-34. Но неправильно —  оставили их в степи так, что можно и споткнуться. 

Польская оборонительная граната ОТ-23. Использовалась и немцами, и румынами. Хорошо, что этот экземпляр никто не использовал.

Возле выпотрошенного румынского блиндажа я увидел кирпич, которым, видимо, был укреплен пол, и который чОрные копатели отвергли. Кирпич оказался маркирован буквой «А».  А не означает ли, что это именной кирпич самого маршала Антонеску — командующего Королевскими вооруженными силами Румынии?- подумал я. 

С румынами в здешних местах произошло вот что.  Нашей 333-й стрелковой дивизией 19-23 ноября 1942 года за время ожесточённых боев было  взято в плен 8201, уничтожено - более 2200 румынских солдат и офицеров. Однако и наши силы были на исходе. Вспоминает  командующий 21-й армией генерал-майор Иван Михайлович Чистяков:

«23 ноября в целях предотвращения бесплодного  кровопролития командованием 333-й стрелковой дивизии румынским войскам,  оказавшимся в окружении, был направлен ультиматум – прекратить  сопротивление. Румынское командование отказалось выполнить требования.  Но при этом с румынской стороны была замечена «нервозность и  неуверенность в своих намерениях и силах». 

«Я, - пишет Иван Михайлович, - доложил об этом командующему фронтом Н.Ф. Ватутину, который приказал: 

- В таком случае продолжайте уничтожать противника. Не дайте ему выскочить из кольца. 

Мы стали прикидывать, как же нам быть с этим противником, сил-то у нас, как я уже говорил, явно не хватало. 

Начальник штаба инженерных войск подполковник В.А.  Любимов предложил двинуть к переднему краю обороны противника колонну  автомашин и танков, чтобы создать иллюзию, будто мы готовимся к большому  наступлению крупными механизированными силами. Эта мысль мне  понравилась, и я доложил о ней командующему фронтом, попросив подбросить  несколько тракторов для большего шума. 

- Очень хорошо, - одобрил наш замысел Н.Ф. Ватутин. - Тракторы пришлю. 

Несколько часов ушло на подробную разработку ложной  операции. С наступлением темноты к переднему краю противника потянулись  десятки парных светящихся точек, сопровождаемых гулом моторов. К линии  фронта машины шли с зажжёнными фарами, а обратно - с потушенными. А  поскольку машин было все-таки маловато, то к каждой из них мы прицепляли  по нескольку саней с фонарями. Гул танков имитировали тракторы.  Движение вкруговую продолжалось до рассвета. 

Кочующие батареи, меняя позиции, не давали покоя  противнику короткими огневыми налетами. По радио и по телефону  отдавались ложные приказы и распоряжения. 

И противник клюнул на нашу хитрость». 

Командующий оставшейся группы 5-го армейского корпуса  бригадный генерал Стэнеску, видя бессмысленность дальнейшего  сопротивления, выслал парламентеров для переговоров о сдаче в плен всего  состава румынских частей. 

Перед передним краем наших частей вышли два офицера и два  солдата с белым флагом для ведения переговоров. Их встретили и  направили в штаб 291-го стрелкового полка 63-й стрелковой дивизии. С  нашей стороны в переговорах принимали участие – «начальник политотдела  армии полковой комиссар Соколов, заместитель дивизии по политчасти  полковник Коновалов, инструктор политотдела армии старший батальонный  комиссар Михайлевич, начальник Особого отдела старший лейтенант  Госбезопасности Залевский, командир 291-го стрелкового полка полковник  Бабич, заместитель командира полка по политчасти майор Глебов,  заместитель начальника политотдела дивизии майор Жеребцов, помощник  начальника оперативного отделения штаба дивизии капитан Парфенов и  уполномоченный Особого отдела НКВД лейтенант Госбезопасности Терещенко».  

Условия о сдаче в плен 5-го армейского корпуса румын нашим командованием были приняты. 

В них указывалось: 

1. Всем румынским солдатам и офицерам, сдавшимся в плен,  гарантирована жизнь, хорошее обращение и сохранение личных вещей при  каждом; 

2. Всё вооружение – артиллерия, пулемёты, миномёты,  винтовки, конский состав, обозы и другое военное имущество сдается  частям Красной Армии. 

Акт об условиях сдачи в плен румынских частей,  подписанный нашим командованием, был вручён генералу Стэнеску через их  командира заградительного батальона дивизии капитана Иткиса. 

В 23.30 23 ноября по сигналу белых и зелёных ракет со  стороны противника и зелёных и красных ракет с нашей стороны военные  действия прекратились. 

В 2.30 24 ноября на автомашине с зажжёнными фарами в  расположение наших частей прибыл бригадный генерал Троян Стэнеску. За  ним следовала колонна офицерского состава и остальные части из состава  5-го румынского армейского корпуса. 

В течение дня продолжался непрерывный поток пленных. Они  безропотно складывали оружие и следовали под конвоем в район населённых  пунктов Ластушенский, Подпешинский. 

Частями дивизии были взяты в плен войска 5-го армейского  румынского корпуса в следующем составе: «5-я пехотная дивизия (9-й  пехотный полк, 991 отдельный батальон), 6-я пехотная дивизия (10-й,  15-й, 27-й пехотные полки, 11-й и 16-й артиллерийские полки), 13-я  пехотная дивизия (7-й, 22-й, 89-й пехотные полки, 19-й, 41-й  артиллерийские полки), 14-я пехотная дивизия (6-й пехотный полк полного  состава), 15-я пехотная дивизия (10-й егерский полк, 25-й пехотный полк,  992-й отдельный батальон)». 

В плен попало свыше 21 тысячи румынских солдат и  офицеров, в том числе один генерал, 9 полковников и больше 120 старших  офицеров. В числе трофеев оказалось свыше 16500 винтовок, 1000  автоматов, более 1500 пулемётов, 300 миномётов, до 200 орудий разных  калибров, большое количество боеприпасов, 2700 подвод, до 6000 лошадей и  прочее военное имущество. 

«Мне самому хотелось поприсутствовать на встрече с  генералом Стэнеску, - отмечал генерал-майор Чистяков.- Однако отвлекли  другие, более важные дела. Несколько позже командир 63-й стрелковой  дивизии полковник Козин познакомил меня с протоколом допроса генерала  Стэнеску, который начался с такого разговора. Привожу небольшую выдержку  из этого документа. 

«Стэнеску: - Господин полковник. Имею честь представить  вверенные мне королевские войска на вашу милость и великодушие. Могу ли я  просить вас, господин полковник, устроить мне свидание с командующим  армией, перед которым я сложил оружие? 

Козин: - К сожалению, господин генерал, ваша просьба не  может быть выполнена. Командующий армией генерал Чистяков находится  далеко, километрах в ста юго-восточнее. Вести с вами переговоры он  уполномочил меня. Да будет вам известно, господин генерал, что оружие  ваши войска сложили не перед армией, а только перед частями моей  дивизии... 

Стэнеску: - Сколько же ваших солдат приходилось на каждого моего королевского солдата? 

Козин: - Наших войск было в пять раз меньше. 

Стэнеску: - Это невозможно! 

Козин: - Это факт, господин генерал. 

Стэнеску: - Если бы я знал такое положение, мои войска могли бы вырваться из окружения. 

Козин: - Вряд ли вам стоило пытаться это сделать,  генерал. Вы бы понесли большие потери, и если бы даже вырвались из  окружения в районе станицы , вас ждала бы судьба  гитлеровской армии генерала Паулюса, окружённой под Сталинградом. 

Стэнеску: - Окружённой? Это непонятно... 

Козин: - Вчера войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов в районе восточнее Калача на Дону сомкнули кольцо окружения...» 

Первая часть боевой задачи войсками нашей армии была выполнена. 

Как я говорил, пленных оказалось у нас более двадцати  тысяч человек. Мы же рассчитывали, когда готовили операцию, на пять  тысяч. Построили из расчета этого количества лагеря, заготовили питание.  И вот, когда нагрянуло столько пленных, за пять-шесть дней все  продовольственные запасы были съедены. Несколько дней пришлось брать  продовольствие из армейского резерва. 

Сколько раз в эти дни я наблюдал такие картины: достаёт  наш боец кисет, чтобы закурить, и тут же предлагает пленному. Или хлеб.  Есть полфунта, половину отломит, отдаст... 

По закону нельзя было этого делать. Я много шумел по  этому поводу, но потом убедился - бесполезно. Ругаю красноармейца, а он  мне: 

- Не могу, товарищ генерал, когда голодными глазами на меня глядит... 

Ну что ему ответить на это!»

В ознаменование событий тут стоит памятник танк Т-34-85.

А ведь рядом вполне можно было бы поставить и трактор.


Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.